Это не ненависть. Это что-то другое...

За пять лет войны, слово ненависть приобрело какой-то другой смысл.

Это как тупая саднящая боль, которая всегда с тобой. Всегда с тобой. Она иногда вспыхивает острым уколом под лопаткой слева, когда видишь все то, что принес русский мир на Донбасс. Когда вспоминаешь погибших и искалеченных ребят. Когда видишь разрушенные села и растерзанные войной города. Когда видишь, как молодая мама, гуляющая с младенцем в коляске, недовольно морщится от звука разрыва в паре километров, беспокоясь, как бы звук взрыва не разбудил ребенка. 

Наверное, это защитная реакция организма на войну. Нельзя остро ненавидеть долго. Сгоришь. Стабильная боль и простое понимание – их, врагов, всех нужно убить. Ну если не всех, то как можно больше. И для этого нужно делать все, что можешь. Помогать армии, учить пулеметчиков, самим по возможности работать. А тех, кого не получится убить, найти потом, после нашей победы, в другой стране. И убить. И это все как-то очень без эмоций. Вот как часть жизни. Неотъемлемая часть жизни.

И это уже не ненависть. Это уже что-то другое. Просто состояние другого порядка, в котором часть существа приняла, как данность, что определенную часть живых существ нужно лишить жизни. Ради жизни своих детей. Это все настолько спокойно и без эмоций, что иногда даже странно. Нас ведь воспитывали на книжках про войну, где испепеляющая ненависть к врагу. А здесь ты понимаешь, что нужная ясная голова, спокойствие, терпение и много-много работы для достижения цели. Рутина по сути своей. Все-таки 5 лет уже.

А потом ты заходишь в интернет и узнаешь, что на Евровиденье от Украины хотят поехать две дивы у которых мамаша награждена медалью РФ "за возвращение Крыма". Которая до сих пор в оккупированном Крыму и является вторым человеком оккупационного "Совета министров Республики Крым". А папаша у див, еще два года назад, судил в Крыму по законам РФ. 

А потом ты смотришь новости и узнаешь, что хлопнули пирамиду для подкупа избирателей, бюджет которой 7 ярдов гривен российского происхождения. А у тебя голова забита тем, как оборудовать несколько позиций видеонаблюдением, потому что не то что голову не дают высунуть, но даже перископы UZI методично расстреливают. Да-да, вот эти вот российские снайпера и расстреливают, оружие и боеприпасы которым закупают из тех же денег, что и подкупают избирателей. Из тех же денег, за которые штамповали медали "за возвращение Крыма". 

А потом один из кандидатов подписывает типа договора о сотрудничестве с профсоюзом, за которым стоят Фирташ и российские деньги на газовых схемах. А в команде другого кандидата в президенты работает десяток российских политтехнологов и "доверенных лиц" российских политиков, тех самых, которые с голубых экранов призывают стереть Украину ракетным ударом с лица земли.

А потом 25-летняя служащая ЗСУ поздравляет на фейсбуке своего мужа, майора ЗСУ, с 23 февраля.

А в отборе на Евровиденье от Украины, побеждает девица у которой концертные туры в России. Она едет использовать Украину, как трамплин для карьеры в России. Ту самую Украину, которую пять лет убивает та самая Россия. В интервью победительница отбора заявляет на весь мир - "Воевать за мир – все равно что трахаться за девственность." Это говорит человек, который едет представлять страну, ту самую страну, что пять лет хоронит своих сыновей, убитых мышебратьями. И вот тут вот и появляется какое-то новое чувство.

Это не ненависть. Это что-то другое. Более страшное и опустошающее. Накатывает усталость и пустота. Ты хватаешь воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег и не можешь вдохнуть. Потому что ты понимаешь, что вот это все, чем мы живем пять лет, может быть напрасным.

Стать на колени перед уйлом не сложно. У нас часть страны так, до сих пор, и не встала с колен. А вот куда потом девать тех, кто убивает нас пять лет? Принять как победителей? Узаконить у нас медали за возвращение Крыма, за оборону Славянска? Как потом с этим жить? Как устраивать "мир" за деньги тех, кто пять лет нас убивает? Как стереть память этих последних лет? Никак не стереть. Невозможно это. Просто выясняется, что нас не так уже и много, как нам казалось.

И ничего нам больше не остается, как сцепив зубы дальше впахивать. Помогать, обучать, воевать. Потому что если мы с вами не выдержим и не победим, то не будет никакой победы. И все будет зря. Поэтому держим строй и пашем дальше. И не забываем мобилизоваться на выборы. Прийти самому и привести двух, а лучше трех свежесагитированных, до вас не определевшихся за кого голосовать. И конечно же –

Если хотите помочь воюющей армии на фронте – не отказывайте себе в удовольствии. Присоединяйтесь.
И спасибо всем кто помогает.

Допомогти перемозі легко.
Гривнева карта ПриватБанку 5168 7573 4764 2680 Донік Роман

Посилки можна відправляти на Харків Новою поштою.
За рахунок одержувача.
1 відділення Нової Пошти.
"Волонтерська група Романа Доніка"
050 400 56 24

Питання? Телефонуйте 093 487 99 36 Роман

© Роман Донік

Роман ДОНИК: "Потому что знают, что все у нас будет хорошо. Но без них..."

Я знаю, все у нас будет хорошо. Как бы плохо сейчас ни казалось. Мы просто подзабыли.

Мы уже забыли, что было хуже некуда. Что еще два года назад подавляющее большинство сейчас вопящих спикеров набрало в рот гуана и сосало через тряпочку молча. Кто-то задавал какие-то типа неудобные вопросы, на которые вопрошаемым было пох. Но то были единичные случаи. Патамушадемократиябыла. Потому что каждый вякнувший мог проститься с работой какдвапальцаобасфальт.

Я знаю, что такого, как было, уже никто не допустит. И как бы горько это ни звучало, именно война открыла глаза Украинцам на то, чего они никогда в жизни не смогут принять.

Мы будем менять парламент, пока он не заработает. Мы будем менять президентов, если они не оправдают доверие. Мы будем много чего делать.

Роман Доник о социальных сетях, о Муженко, о полковнике Микаце, о генералах...

Хочу попросить у друзей репост. Все, кто не согласны, я очень прошу лучше не комментировать, а отписаться. Это мое мнение и переубедить меня не получится. Чтоб уберечь свою тонкую душевную организацию, буду банить.

Я откровенно говоря в ахуе от того, что начинает происходить в нашем обществе. Особенно обществе, связанном с социальными сетями.

У комбрига берут интервью. Он высказывает свое мнение, не боясь общественного мнения (зная настроения антимуженковские) и говорит всего одну мысль — что сейчас Муженко снимать не доцільно. Не целесообразно, если кто не может перевести.

Он не говорит, что Муженко хороший, он говорит то, что думает.

Роман Доник: "Юрий Бутусов, Вы переступаете грань и переходите все границы"

Ох не люблю я принимать участие в публичных выяснениях и срачах, но придется.

Юрий Бутусов, Вы переступаете грань и переходите все границы, переходя на личности и полностью прекращаете воспринимать информацию, которая не вписывается в рамки Вашей антимуженковской кампании.

Я постараюсь показать вам, как все это выглядит для меня, обычного волонтера, далекого от политики и проводящего большую часть времени в красной зоне.

1. Я никогда не высказывал о Муженко, как о НГШ свое личное положительное мнение. Потому что а) не знаком с ним, б) считаю там всех сволочами, в) не имею военного образования и доступа к секретной информации.

Я говорил о Муженко, передавая слова офицеров, которые просто воюют без малого год.

Это их мнение. Я всегда об этом говорил. И обвиняя меня в отбеливании Муженко и привязывая меня к нему фразами "твой любимчик", Вы разговариваете не с тем человеком, который озвучил это мнение, а с ретранслятором. Как, например, с радиоприемником или с телевизором. Вы готовы заплевать экран, потому что Вам не нравится, что говорит тот, кто выступает по ящику.

Это не нормально. Это одержимость.

Роман Доник: Юрий Бирюков цинично и по-"злодейски" лишил 93-ю бригаду лучшего танкиста

Юрий Бирюков, цинично и по-"злодейски" лишил 93-ю бригаду лучшего танкиста. Забрал легендарного Адама.

Я помню Адама, с первого "громкого" боя, когда он утюжил позиции сепаров "за Лавра", героически погибшего накануне. Адам, как ни странно будет звучать, — это одна из ключевых фигур в обороне донецкого аэропорта. Сотни раз задачи выполнялись только потому, что Адам сам садился за рычаги или к орудию.

Забрал для того, чтобы сформировать под его началом добровольческий танковый батальон. В 1 танковой бригаде.

Вот сейчас я понимаю, что это значит и зачем принимаются и продавливаются такие решения. Формируется основа новой армии.

В начале войны количество отказников доходило до 75%. Представляете сколько это? Это когда из 4000 призванных в зону АТО выходила тысяча.  Да и там треть соглашалась только на блокпостах стоять. А при малейшей опасности удирали и технику бросали.

Роман Доник: Об отводе тяжелого вооружения все думают с неохотой и все понимают, что отводить его нельзя

Что-то сегодня в районе ДАП, тихо так, что аж звенит в воздухе с непривычки. Почти сутки. Перед этим обстрелы не прекращались. В Песках много 300х, есть к сожалению и двухсотые. Все целый день ходят настороже и как-то собраннее, чем в дни интенсивных обстрелов. Каждую секунду небо может обрушиться тоннами металла.

Все уже привыкли, что террористы перемирия не соблюдает, а ситуативно используют в своих целях.

Сегодня перемирие. Ведутся работы по разбору завалов и поиску тел погибших. Координационный совет, ОБСЕ, СМИ, все дела.

Роман Доник про Дебальцево и долбоклюев

Нынешняя война — это не "сошлись стенка на стенку по 20 тысяч и кто победил, тот и выграл". Это немного другое. И тем долбоклюям, которые не понимают, что под Дебальцево противник понес серьезный урон, несоизмеримый с нашим, этого не понять. 

И под ДАП было тоже самое: когда малым числом, героическими усилиями и, чего уж лицемерить, смертями героев, была обескровлена группировка противника.

Тоже самое и сейчас под Дебальцево.

Если бы оттуда отвели войска месяц назад, не было таких потерь у противника, как за этот месяц. И удар пришлось бы сдерживать в районе Валок, как минимум.

Если бы их не отвели сейчас, то через два дня не было бы кого отводить.

Война — это не "высунул автомат из окопа и не высовывая головы популял в сторону противника".

Роман Доник: Давайте все-таки будем помогать не путину, а нашей победе

О Минских соглашениях. Ничего, что всем нам не было бы известно. Мы все это знаем.

Нужно просто отключить эмоции и включить память и логику.

Я опять повторюсь, а если кто-то из тех, кто хоть немного в курсе событий и знает общую картину за последний месяц, не согласен, поправьте меня.

Если бы удары такой мощности, как в последние три недели, были нанесены полгода назад, то линия обороны была бы, как минимум, по границе прифронтовых областей, а скорее — по Днепру. Я не шучу и не преувеличиваю.

Нужно понимать, что путин, выходя на переговоры, всегда старается доминировать. Так было с Иловайском, такая попытка была и с Дебальцево. С Иловайском получилось. С Дебальцево уже нет.

Но кроме тактических задач, есть и стратегические планы. Дебальцево входит в них. Поэтому если север Донецка затих сразу, то под Дебальцево еще продолжаются попытки занять плацдарм и ж/д узел.

Это тяжело понять и принять головой и сердцем, но нужно. Это естественно в военном смысле. И никакие договоренности не убирают самого главного факта — война продолжается и будет она продолжаться до тех пор, пока мы не будем контролировать границы, пока не наведем порядок на Донбассе и пока не вернем Крым.

Роман Доник: Если заложники пытались освободиться/уехать, значит они уже не нужны. Их можно уничтожать...

Люди, которых сейчас вытаскивают из-под обстрелов откуда только можно и как только можно волонтеры и военные, это не беженцы в обычном понимании. Это люди, по домам которых целенаправленно долбит ствольная и реактивная артиллерия террористов. У террористов задача, сравнять с землей все, что возможно, чтоб не было возможности пехоте защищать населенные пункты.

Село Первомайское было практически разрушено артиллерией, хотя в нем не было ни одного военного. Ни ВСУ, ни добровольцев. Орловка неоднократно была также обстреляна на перспективу. О городах и селах, которые оказались линией фронта, вообще страшно говорить.

Роман Доник про Дебальцево, котел и всепропалонасливают

Я ничего не знаю о котле и о предательстве под Дебальцево.

Я знаю, что там сейчас война. Полномасштабная.

Много звонят и пишут с просьбой рассказать, что сейчас там. Ребята, я не знаю.

Во-первых, я не под Дебальцево. Севернее. И ехать туда ради праздного любопытства я не собираюсь. Не зная местности и коммуникаций, от нас там будет больше вреда чем пользы. Мы будем головной болью для людей которым сейчас и так тяжело. На своем участке, там где мы знаем каждую проселочную дорогу, мы полезны. От подвезти продовольствие/воду, БК и забрать раненых/пленных/гражданских/погибших, до просто метнуться гонцом, потому что связи нет. Но мы тут этим занимаемся уже восемь месяцев. А там нет. Туда ездили не часто и целевым назначением — приехали, отдали уехали.

Во-вторых, никто не знает общей картины, кроме нескольких людей, которые не пишут в соцсетях. Все меняется в динамике. И боец, который позвонил волонтерам или маме всепропалонаспустилинаубой через 5 минут может получить подкрепление. А может не получить. А может там оно и не нужно.

Попробую коротко рассказать, что в общих чертах знаю я.