...В офисе «Контры» погибли почти все. Официальной версией был теракт на почве ненависти — «Контра», как выяснилось, опубликовала что-то, способное обидеть чувствительных исламских радикалов...
...Мне кажется, что при таких взрывах происходит что-то жуткое и не вполне научное — на миг открывается дверь в адское измерение и высунувшаяся из него лапа проводит своими раскаленными когтями по реальности чужого мира.
© Любовь к трем цукербринам.
А Санек уже был заарканен тайгой.
Он шагал как на зов, и он будто давно
Был уже не Санек. Он уже был другой.
Может, был уже Бог. Может, был Сатаной...
…Вы желали б узреть на участке тайги
В инфракрасный бинокль — угасающий след?
В инфракрасный бинокль — угасающий след?
Это гаснет герой, нарезая круги.
Глянешь в новую ночь — а следов уже нет".
© Дух леса.Я как-то писал здесь, что Пелевина никто не читает давно. Кроме меня, еще пары-тройки умников и нескольких профессиональных похитителей смыслов, людей бесталанных, скучных и лживых.
Мертвых. Крепко ухвативших за ноги немногих живых.
Которые сами не могут придумать ничего. Да. Есть такие люди.
Мне всегда было проще придумать, сконструировать заново, чем взять или отнять. Проще. Дал Бог способности, это не хвастовство, хотя было время, когда я гордился этим даром, но заслуги человека нет в том, что ему дано. К тому же, Бог что то дает, но какие то способности забирает, для равновесия, иначе одаренный человек и был бы Бог, а это нарушение условий придуманной им конструкции.
Когда в конце восьмидесятых я занялся игровым проектированием, как бизнесом, то раздавал методологические матрицы направо и налево, рисовал их между делом, или готовясь к игре, и дарил. Как автографы. Как поэт Орлуша дарит свои экспромты на салфетке.
Был ли Щедровицкий для меня авторитетом? Он был учитель, безусловно, но его могучий системный интеллект казался мне чем-то избыточным. Другое дело Мамардашвили, обаяние разума которого меня буквально вводило в транс. Мой ум был незрелым, и, признаться, я при всех усилиях ничего не понимал. И даже не хотел, мне просто нравилось.
Теперь я читаю некоторые тексты Мамардашвили как собственные мысли, нужно было повзрослеть и кое-что пережить. Хотя в остальном все равно ничего не понимаю))).
Кем стали те методологи в России, кто вышел из школы игрового проектирования?
Консультантами рейдеров. Или политтехнологами. То есть рейдерами социальности, похитителями будущего.








