Анатомия провала: О механизме принятия внешнеполитических решений Кремля

Сытин Александр Николаевич, д-р ист. наук,
член российско-латвийской комиссии историков,
бывший ведущий научный сотрудник Российского 

института стратегических исследований (Москва)

Как и обещал ранее, размещаю публикацию, подводящую итоги прошедшего российского экспертного года. Сначала думал опубликовать это после 15 января, но вижу, что ФБ сообщество не спит. 

К тому же что мне помешает в случае, если это будет интересно и необходимо, повторить публикацию в рабочем режиме. Время идет быстро, надо торопиться. 

Вот и Президент сказал, что мы все не можем полностью расслабиться на праздники. Так что читайте, кому интересно, дорогие друзья.

                                                 

                                                                                               Страна, которая отказывается
                                                                                               кормить своих политических
                                                                                               аналитиков, рано или поздно
                                                                                               будет вынуждена кормить чужих.

А.Куртов, главный редактор журнала

«Проблемы национальной стратегии»,

ведущий эксперт РИСИ

В том, что украинские события стали для России неожиданностью, ничего особенного нет. Революции, тем более в соседних странах, всегда происходят неожиданно. Важно то, что эти события стали для путинской России спусковым крючком глубокого кризиса, если не катастрофы. Представить ее конкретные формы, масштабы и тем более сроки я не возьмусь, но если с весны–лета уходящего года я говорил о кризисе Режима, то теперь можно говорить о переходе этого кризиса во всеобъемлющую системную фазу с возможностью сползания в катастрофу.

Основой этого процесса выступила цепочка ошибочных, гибельных роковых решений, принятых Режимом, прежде всего, в сфере внешней политики. Начиная с подготовки Вильнюсского саммита Восточного партнерства осенью 2013 г. ситуация развивалась в логике цугцванга. Эти события хорошо известны, и отчасти мы будем возвращаться к ним в ходе разговора. Однако сейчас речь не об этом.

Мертвые Души 3.0. Перезагрузка.

...В офисе «Контры» погибли почти все. Официальной версией был теракт на почве ненависти — «Контра», как выяснилось, опубликовала что-то, способное обидеть чувствительных исламских радикалов...

...Мне кажется, что при таких взрывах происходит что-то жуткое и не вполне научное — на миг открывается дверь в адское измерение и высунувшаяся из него лапа проводит своими раскаленными когтями по реальности чужого мира.

© Любовь к трем цукербринам.

                                                                                         А Санек уже был заарканен тайгой.

                                                                                         Он шагал как на зов, и он будто давно

                                                                                         Был уже не Санек. Он уже был другой.

                                                                                         Может, был уже Бог. Может, был Сатаной...

                                                                                         …Вы желали б узреть на участке тайги
                                                                                         В инфракрасный бинокль — угасающий след?

                                                                                         Это гаснет герой, нарезая круги.

                                                                                         Глянешь в новую ночь — а следов уже нет".

 © Дух леса.

Я как-то писал здесь, что Пелевина никто не читает давно. Кроме меня, еще пары-тройки умников и нескольких профессиональных похитителей смыслов, людей бесталанных, скучных и лживых.

Мертвых. Крепко ухвативших за ноги немногих живых.

Которые сами не могут придумать ничего. Да. Есть такие люди.

Мне всегда было проще придумать, сконструировать заново, чем взять или отнять. Проще. Дал Бог способности, это не хвастовство, хотя было время, когда я гордился этим даром, но заслуги человека нет в том, что ему дано. К тому же, Бог что то дает, но какие то способности забирает, для равновесия, иначе одаренный человек и был бы Бог, а это нарушение условий придуманной им конструкции.

Когда в конце восьмидесятых я занялся игровым проектированием, как бизнесом, то раздавал методологические матрицы направо и налево, рисовал их между делом, или готовясь к игре, и дарил. Как автографы. Как поэт Орлуша дарит свои экспромты на салфетке.

Был ли Щедровицкий для меня авторитетом? Он был учитель, безусловно, но его могучий системный интеллект казался мне чем-то избыточным. Другое дело Мамардашвили, обаяние разума которого меня буквально вводило в транс. Мой ум был незрелым, и, признаться, я при всех усилиях ничего не понимал. И даже не хотел, мне просто нравилось.

Теперь я читаю некоторые тексты Мамардашвили как собственные мысли, нужно было повзрослеть и кое-что пережить. Хотя в остальном все равно ничего не понимаю))).

Кем стали те методологи в России, кто вышел из школы игрового проектирования?

Консультантами рейдеров. Или политтехнологами. То есть рейдерами социальности, похитителями будущего.